Начало жизни

Я сидел в студии вдыхал запах кофе и смотрел в панорамное окно на пробегающих мимо, но уже по весеннему одетых людей. Раздался классический звук "чпок" - это на почту прилетело письмо от старого знакомого — врача. «Нужно сделать модель эмбриона, чтобы студенты могли её смотреть на своих гаджетах, и понимали, как всё устроено. Сделай красиво, но честно», — попросил он.
Я кивнул экрану, как будто он меня видит, и взялся за дело. Несколько дней я крутил в пространстве крошечного человечка внутри светящейся сферы. Добавлял тонкие сосуды, заставлял плаценту мягко пульсировать красным, подбирал неоново-синий свет, чтобы модель выглядела одновременно научно и волшебно. Мне уже стало казаться, что маленький эмбрион смотрит на меня с укором: «Эй, дядя, ты меня тут как рыбу в аквариуме выставляешь».
Вообще, детская анатомия для многих художников проблема, вот и я не стал исключением, и особенно сильно мучился с руками. Они выходили то слишком большими, то слишком тонкими.
Наконец, как обычно, уже глубокой ночью, когда кофе не помогает, чай выливается из ушей, а глаза щиплет от усталости, я отправил заказчику финальный вариант. Ответ пришёл через десять минут: «Отлично! Только… убери, пожалуйста, красный пульс на сосудах. Слишком драматично, вызывает ощущение, что что-то не так».
Я вздохнул, открыл файл и начал убирать свечение. И вот тут случилось самое смешное. Когда я отключил красный цвет, модель вдруг стала… обычной. Красивой, точной, но уже не живой. Исчезло то самое «начало жизни», которое так трогало. Я сидел и смотрел на сероватого эмбриона в тусклой сфере и понимал: без этого маленького «сердца» на экране всё превратилось в просто хорошую анатомию.
Утром я написал своему другу врачу: «Вернул красный. Без него модель теряет душу. Никто не подумает что "что-то не так" , наоборот, все увидят, как сильно бьётся жизнь».
Он ответил коротко: «Оставляй. Ты прав. Иногда медицине тоже нужно немного поэзии».